Признание в любви
Новая акция от интернет-компании «ВИТ» — признаться в любви в День Святого Валентина!
Любовь — огромная лотерея, в которую играют все: крутые парни и скромные девушки, старики и дети, успешные и несчастные.
Любовь посещает нас тайно, когда мы этого совсем не ждем. Она приходит тихо-тихо, подкрадывается совсем бесшумно, только слышно ее легкое дыхание.
Мы готовы на безумства, мы теряем голову, потому, что мы хотим быть друг с другом.
Что может быть лучше, чем признаться в любви в День Святого Валентина!
Компания «ВИТ» предлагает свою помощь. Примите участие в праздничной акции «Тебе, с любовью...». Создайте романтическое признание в любви, посвятите его своей второй половинке и вместе с вашей совместной фотографией пришлите нам.
Над проектом трудились:
- идея Олег Овчаренко и Валентина Грущинская
- дизайн и разработка Кирилл Попов
- хостинг Webvit.Net от ООО ТКК «ВИТ»
Главная страница
Признание
Феодосийский маяк
В мае 1890 года по решению российского правительства главная база Черноморского флота была переведена из Николаева в Севастополь. Город получил статус военной крепости 3-го класса и был закрыт для посещения иностранных судов. Встал вопрос о переносе коммерческого порта. После долгих дебатов приняли решение передислоцировать его в Феодосию. Там в срочном порядке начали возводить причальные сооружения и тянуть ветку железной дороги.
Феодосийский залив широким полукружием вдаётся в южный берег восточного Крыма, образуя удобную для стоянки судов бухту. Западная часть залива оканчивается скалистым мысом Святого Ильи. Крутолобый мыс, выступающий далеко в море, затрудняет подход к феодосийскому порту судам, идущим с запада. Здесь часты шквалистые переменные ветры, осенью и весной нередки внезапные туманы, летом — ливневые дожди, а многочисленные рифы, окаймляющие мыс, делают плавание вдоль его берегов крайне опасным. Не проходило года без морской аварии или катастрофы в этом месте. Собрал Нептун очередную дань с мореходов и в 1890 году: 16 февраля недалеко от мыса Святого Ильи разбился о рифы и затонул пароход «Великий князь Константин», а вскоре та же участь постигла и пароход «Владимир». Местные газеты с горечью писали: «Феодосия, сделавшись коммерческим портом, лишена даже портового огня… в бухту пароходы входят по огням феодосийского яхт-клуба».
И действительно, надёжного навигационного ограждения в ту пору не было на всём крымском южнобережье от Ай-Тодора (маяк там построили в 1835 году) до Чауды (здесь маяк начал действовать в 1888 году). Правда, как явствует из дошедших до нас исторических сведений, попытки поставить предупреждающий знак предпринимались не единожды, но сообщения эти больше похожи на легенды. Так, по одной из них, некий моряк-купец Илья Тамара, дважды терпевший крушение на рифах коварного мыса, но оставшийся в живых, на собственные средства поставил на самом высоком месте обрывистого берега церковь во имя святого пророка Ильи – распорядителя дождей, громов и молний. Что она собой представляла и сколько просуществовала — неизвестно. Есть сведения, что в 1816 году на её месте была освящена часовня Святого Ильи и моряки при подходе к порту днём ориентировались по купольному кресту, а ночью — по свету свечей, горевших в алтаре. Однако в 80-х годах XIX века мыс был первозданно пуст.
Взбудоражившие всех катастрофы 1890 года заставили Дирекцию маяков Чёрного и Азовского морей срочно рассмотреть вопрос о строительстве маяка на мысе Святого Ильи. С одобрения Гидрографического департамента в 1894 году мыс обследовали специалисты, и командир гидрографического судна «Ингул» выбрал место для установки маяка. Но из-за отсутствия средств начало строительства было отложено...
Неизвестно, сколь долго длились бы поиски морскими чиновниками средств на строительство маяка и скольких человеческих жизней стоило бы это бездействие, если бы в семье московского головы, известного мецената Константина Васильевича Рукавишникова, не стряслась беда — заболел туберкулёзом единственный сын, девятнадцатилетний Николай, только что поступивший в Московский университет. Консилиум врачей признал положение серьёзным, но мнения медицинских светил о способах лечения разделились. Захарьин предлагал немедленно везти больного в Башкирию на кумыс, а Остроумов категорически этому противился, настаивая на поездке в Крым. После молебна, совершённого у постели больного владыкой Иоанном Кронштадтским, семья решила везти Николая в Феодосию. Там основатель рода золотопромышленник Василий Никитич Рукавишников ещё в 60-х годах XIX века приобрёл имение, в котором любили проводить лето домочадцы.
Солнце, море и воздух, напоённый ароматами степных трав, мало-помалу возвращали силы в ослабленный болезнью организм. Здоровье шло на поправку. Немного окрепнув, Николай стал совершать прогулки в порт. Там любознательного юношу приметили, и вскорости он познакомился со многими капитанами судов, которые стали частыми гостями на даче Рукавишниковых.
Видя, как на глазах поправляется сын, растроганная мать, Евдокия Николаевна, задумала отблагодарить город Феодосию. Слушая рассказы капитанов о частых кораблекрушениях у мыса Святого Ильи, унёсших не одну сотню человеческих жизней, и о тщетности многочисленных попыток достучаться в двери морских чиновников, она всё больше укреплялась в мысли построить столь необходимый маяк на свои средства. Капитаны, с которыми Евдокия Николаевна поделилась задумкой, горячо поддержали благородное намерение и охотно давали советы, куда следует обращаться и какие шаги предпринимать для решения этого вопроса.
Осенью 1897 года Рукавишникова подала заявление в Дирекцию маяков о желании принять на свой счёт постройку маяка на мысе Святого Ильи. Через некоторое время пришёл ответ, в котором Дирекция маяков рекомендовала ей взять для будущего маяка световую установку «шведского огня». К письму прилагались план и чертежи башни, а световой аппарат чиновники заказали в Финляндии. Руководство постройкой маяка Евдокия Николаевна поручила технику Алексею Алексеевичу Полонскому, с братом которого была знакома, а сама не мешкая приступила к сбору денег: заложила дачу, отправила в Москву письмо супругу. Константин Васильевич одобрил задуманное предприятие и прислал недостающие средства.
Через год строительство маяка и дома для смотрителя закончили. Вскоре получили осветительный аппарат, и маяк начал действовать. В «Извещении мореплавателям» № 5 от 17 февраля 1899 года появилось официальное уведомление: «Дирекция маяков и лоций Чёрного и Азовского морей извещает мореплавателей, что в Чёрном море, вблизи Феодосии, на мысе Ильи, у зюйд-остового обрыва, установлен в деревянной будке на вершине деревянных козел часто переменный огонь с белыми и зелёными миганиями... Высота огня на уровне моря 214 фут и над поверхностью земли — 32 фута».
Чтобы оснастить маяк ещё и колоколом, для подачи сигналов в ненастье, Евдокии Николаевне пришлось заняться вязанием и благотворительной продажей цветных шерстяных кошельков. Жители Феодосии и отдыхающие с энтузиазмом поддерживали Рукавишникову. Кошельки шли нарасхват, и бóльшая часть их возвращалась исполнительнице наполненными золотыми монетками. Вскоре на маяке установили и туманный колокол.
Благодарные горожане и моряки Феодосийского порта настойчиво предлагали Евдокии Николаевне назвать устроенный маяк её именем, но она решительно отказалась, заявив, что это бескорыстный дар городу Феодосии за чудесное исцеление от страшного недуга любимого сына, а маяк должен называться Ильинским, по имени мыса Святого Ильи, на котором он установлен. Тогда капитаны судов, взволнованные не меньше, чем дарительница, сообщили ей, что, проходя мимо маяка, они каждый раз снимают фуражки и молятся о ней. От этих слов, как свидетельствует старшая дочь Евдокия, «матушка не выдержала и разрыдалась...».
Поставленный на средства Рукавишниковой деревянный маяк исправно служил морякам до 1912 года. Потом его перестроили: козлы и маячную будку сделали металлическими, заменили осветительный аппарат более мощным, а вместо колокола смонтировали пневматическую сирену. После реконструкции дальность видимости маячного огня и слышимость туманного наутофона значительно увеличились. В таком виде маяк пережил и революцию, и гражданскую междоусобицу и встретил Великую Отечественную войну. Но в декабре 1941 года во время Керченско-Феодосийской операции при ликвидации вражеской батареи, окопавшейся на мысу, огнём артиллерии эсминца «Железняков» маяк был разрушен. После освобождения Феодосии от фашистских захватчиков (13 апреля 1944 года) на мысу установили временный навигационный огонь. Капитальный маяк и городок для обслуживающего персонала были построены лишь в 1955 году.
Маяк сохранился до наших дней. Круглая пятнадцатиметровая белокаменная башня со светлыми трехъярусными окнами, увенчанная цилиндром фонарного сооружения, очаровывает изяществом и строгой красотой. Просторные лестничные марши ведут в маячную комнату, отделанную дубовой филёнкой. Здесь место вахтенного смотрителя. Из окон хорошо виден весь район ответственности — от мыса Киик-Атлама с остроконечной скалой-островом Иван-Баба на юго-западе до мыса Чауда на востоке. Из маячной комнаты вертикальный трап ведёт в святая святых — фонарное сооружение. Там, в центре гранёного стеклянного цилиндра, в 2006 году установили современный светооптический модуль, собранный на ярких светодиодах, а заботу о соблюдении режима работы маяка поручили электронике. Отпала необходимость и в ежечасных метеорологических наблюдениях. Входящая в состав системы управления мини-ЭВМ на экране монитора выдаёт в реальном времени все необходимые синоптические данные без участия человека.
А историю постройки маяка на мысе Святого Ильи бережно сохранила в своих дневниках и после окончания Великой Отечественной войны поведала в письме (от 21 октября 1947 года) начальнику Гидрографической службы Черноморского флота дочь Рукавишниковых Евдокия Константиновна. В конце трогательного повествования она сообщала, что все эти годы внимательно следила за судьбой дорогого сердцу Ильинского маяка: «Ещё в 1902 году, — писала она, — мы с умилением влезали на маяк с покойным мужем по его крутой ажурной лестнице и интересовались судьбой маяка в 1944 году после освобождения Феодосии от немецких оккупантов». Не будь этого письма, мы так и не узнали бы о благородном поступке замечательной русской женщины...
По материалам «Ильинский маяк»
Генуэзцы
Все пришлые завоеватели, в том числе и генуэзцы, обосновавшись на крымском побережье, стремились изолировать Крым и подчинить его своему господству; они стремились оторвать его от русских земель и тем самым прервать его естественное развитие. Крымский полуостров, несмотря на кажущуюся географическую изолированность, на протяжении всей своей исторической жизни был неразрывно связан с Русской равниной, с бассейнами таких рек, как Днепр, Дон, Кубань, устья которых сходятся вокруг Крыма. Степной Крым является непосредственным продолжением южнорусских степей.
Есть сведения о том, что даже в эпоху жестокого татарского гнета и генуэзского господства среди населения таких городов, как Феодосия, Старый Крым, Судак и Херсонес, было большое количество русских. Ярким свидетельством пребывания русских в Кафе является Устав генуэзских колоний 1316 года, в котором упоминаются русские церкви. Кроме того, есть указание на то, что здесь жили русские купцы, находилось большое русское торговое подворье, и число русских жителей было довольно значительно. Естественно, что именно сюда осенью 1472 г. стремился знаменитый русский путешественник тверской купец Афанасий Никитин, возвращаясь из своего "хождения за три моря".
Границы генуэзского города Кафы XIII-XV вв. совершенно ясно можно проследить по остаткам древнего крепостного рва. Этот ров в настоящее время в виде широкого водостока спускается с горы Митридат и идет в северном направлении к развалинам средневековой башни, отчетливо видной в Городском саду, у вокзала. Город имел два кольца крепостных стен: наружное, в укрытии которого были расположены жилые постройки, и внутреннее-цитадель, где находились административные учреждения и дворцы консула, крупного купечества и склады особо ценных товаров. В том месте, где сейчас разбит Пионерский сквер, еще на памяти феодосийских старожилов стояли главные ворота города Кафы и большой каменный мост, переброшенный через крепостной ров. Этот же ров можно проследить с горы Митридат и в южном направлении, в сторону развалин так называемой Круглой башни.
От этой башни граница города шла в восточном направлении к берегу моря. Здесь на фоне моря видны две крупные башни, входившие во внутреннее кольцо стен, составлявших цитадель генуэзской Кафы. Невдалеке от ближайшей угловой башни папы Климента VI, к северу от нее, видны развалины ворот цитадели. В этом" месте наружные границы города проходили несколько южнее; вдоль них на значительном протяжении в более позднее время были поставлены стены Феодосийского карантина, хорошо просматриваемые с горы Митридат. Если вы пройдете в этом месте к морю, то на самом берегу увидите еще две, хорошо сохранившиеся башни: отдельно стоящая Доковая башня, на стене которой со стороны моря сохранилась на своем месте плита с гербами, и вторая безымянная башня, входившая в кольцо обороны цитадели. Отсюда стены шли вдоль моря к Городскому саду.
И в те времена размеры города не ограничивались крепостными укреплениями. За стенами находились "слободки", ремесленные мастерские, караван-сараи и т. п. Археологические раскопки, произведенные в Феодосии в 1951-1952 гг. и более ранние, показали, что средневековая Кафа была не только крупным торговым и административным центром, но и городом с сильно развитым ремесленным промыслом, составлявшим одно из основных занятий горожан. Генуэзские колонии на Черном море богатели, укреплялись. Товары из них поступали в Кафу, а отсюда направлялись караванами на Восток или морем в порты Средиземного моря. Если наружные городские стены служили для укрытия от внешних нападений со стороны тех же татар, которых естественно привлекали громадные богатства, сосредоточенные в городе, то внутреннее кольцо стен служило для укрытия администрации и знатного купечества от низших слоев населения. Все богатства накапливались в руках небольшой кучки купцов и городской администрации, которая жестоко эксплуатировала не только бесправных невольников, но и беднейшие слои итальянского населения и местных жителей.
Генуэзские колонизаторы не ограничивались в Крыму только торговлей. Они захватывали обширные пространства с сельским населением, вводя феодальный способ эксплуатации и хозяйничанья на чужой земле. Имеется ряд указаний на обширные земельные владения, которые были в руках генуэзских захватчиков. До наших дней стоят развалины Круглого замка (Чабан-кале на крутом мысу между Судаком и Алуштой. Результаты обследования, произведенного автором в 1928 г., позволяют предполагать, что эти развалины являются остатками феодосийского владения братьев Гуаско у местечка Тассили, следы которого можно усмотреть в кучах камней на склонах холма за стенами замка.
X — XV века
В половине IX в. образовалось мощное русское государство - Киевская Русь. В IX-XI вв. русское влияние на жизнь в Крыму, и особенно в восточной его части, настолько увеличилось, что Черное море в ту пору называлось Русским морем, Керченский пролив-Русской рекой, город Судак - русским именем Сурож. Впоследствии в Суроже торговали московские купцы, а в самой Москве до XX в. существовали сурожские торговые ряды, в которых в свое время, видимо, торговали товарами, привозимыми из Крыма. О жизни Феодосии в эту эпоху сведений пока нет, но надо полагать, что, находясь в ближайшем соседстве с Тмутараканью, поселением в Коктебеле и Суроже, она не могла оставаться в стороне от общего исторического и экономического развития восточного Крыма.
В первой половине XIII в. из Азии на территорию Киевской Руси вторглись самые свирепые варвары-монголы. Разорив Киевскую Русь, оттеснив русских на север, они ворвались в Крым, где все предали огню и мечу: сжигали города, грабили имущество, а жителей уничтожали или угоняли в неволю. Татаро-монголы в 1242 году основали свое государство - Золотую орду - со сто лицей на Волге. Крым первоначально управлялся наместниками Золотой орды, которые создали свою столицу Солхат (на месте нынешнего Старого Крыма).
В начале XIII в. под ударами крестоносцев пала Византийская империя. Феодальная знать западно-европейских государств в целях захвата новых земель организовала крестовые походы в страны Ближнего Востока. Отдельные отряды крестоносцев и итальянских купцов вошли в Черное море. Генуэзские купцы, учитывая исключительные удобства Феодосийской бухты, в 70-80 годах XIII в. на месте древней Феодосии устроили торговую факторию, которую наименовали Кафой. Чтобы вытеснить своих конкурентов по торговле на Черном море - венецианцев, генуэзцы построили в Константинополе сильные укрепления - Перу и Галату, закрыли доступ в Черное море всем кораблям, кроме генуэзских, и стали полными хозяевами торговых путей из Средиземноморья в страны Востока.
На месте древних поселений в Крыму генуэзцы укрепляют города Боспор (Керчь), Кафу (Феодосия), Солдайю (Судак), Гурзу-виты (Гурзуф), Чембало (Балаклава), строят здесь мощные крепости и создают свои опорные базы. Центром генуэзских колоний на Черном море была Кафа (Феодосия). Кафа лежала на стыке морских и сухопутных караванных путей из Европы на Кавказ, в Среднюю Азию, Индию и Китай. С Востока в страны Европы через Кафу везли пшеницу, соль, рыбу, икру, вино, шерсть, меха, воск, золото, серебро, драгоценные камни, пряные коренья, китайский фарфор и другие товары. В середине XIII в. Китай был сильным государством с высокой культурой, с широко развитым мореплаванием. Китайские мореплаватели открыли африканские берега в 1418 г. за восемь лет до португальцев.
Кафа была крупным транзитным пунктом торговли. Генуэзские купцы концентрировали в Кафе товары, поступавшие на их склады из Европы и Азии, и распределяли их, предпочитая находиться в городе, а не ездить в далекий и опасный путь с караванами. И все же самым прибыльным "товаром" были невольники-рабы, которых крымские ханы доставляли генуэзцам. Разбойничьи набеги с целью увода в плен невольников и грабежа стали специальностью и одним из основных источников существования Крымского ханства.
Регулярно раз, а то и два раза в год татарская орда отправлялась на разбой в русские и украинские земли и возвращалась в Крым с караванами награбленного добра и толпами пленных. Число невольников в отдельные полные ужаса набеги доходило до 50-60 тысяч человек. Прохождение их через Перекоп было настолько длительным и удручающим, что один из очевидцев, обращаясь к татарам, воскликнул: "Остались ли еще люди там, где вы были?!" Генуэзские купцы стимулировали разбойничьи набеги татар. Генуэзцы были привилегированной частью населения генуэзских колоний. Только они могли занимать высшие административные посты и освобождались от многих налогов.
Генуэзская прослойка среди населения Кафы была очень незначительна. В 1475 г. на 70 000 человек населения Кафы генуэзцев приходилось около одной тысячи. Кафа была тогда самым крупным центром работорговли во всей Европе. Это подтверждается н еоднократными письменными указаниями того времени. Крымские ханы были заинтересованы в торговле с генуэзцами и легко мирились с их владениями в Крыму. Внешне генуэзцы признавали свою зависимость от крымского ханства. Это проявлялось, в частности, и в том, что наряду с гербом Генуи (крест на щите) изображался герб ханства. На жестокой эксплуатации невольников держалось благополучие ханства и генуэзцев. Невольники строили и укрепляли города, работали в поле и садах, пасли стада. Невольничьим трудом построены крепости на месте древнегреческих городов. Развалины их, сохранившиеся до наших дней, являются мрачными памятниками насилия и жестокой эксплуатации славянских народов чужеземными захватчиками. Руками невольников строились в Кафе и дворцы знатного купечества.
Католическое духовенство во главе с римским папой открыто проявляло заинтересованность в укреплении Кафы и других генуэзских колоний в Крыму, видя в них форпост экономической экспансии и католицизма не только против татар, но одновременно против русских и украинцев. Не случайно отряды итальянских войск из Крыма принимали участие в походе Мамая на Москву. Идея крестовых походов была еще свежа в памяти римской церкви. В знак особого внимания римского папы Климента VI к судьбам Кафы одна из самых сильных башен цитадели генуэзской крепости в Феодосии была названа его именем. Она сохранилась до наших дней лучше всех остальных башен генуэзской крепости.
Башня Климента VI защищала большие ворота и калитку, ведущие в цитадель древней крепости. В южной стене башни видна прямоугольная ниша, в которой была вделана мраморная плита с большой посвятительной надписью, хранящаяся в настоящее время в Феодосийском краеведческом музее. Над этой нишей хорошо сохранилась другая, стрельчатая, в которой, вероятно, был укреплен барельеф с каким-нибудь изображением на религиозную тему.
VI-II века до н.э.
Начиная с VII в. до н. э. у берегов Крыма начали появляться суда древнегреческих купцов. Греков привлекало обилие сырья, которым богат был Крым и которое стало основой меновой торговли. Хлеб, мясо, рыба, соль, шерсть, кожи, мед, воск, строевой лес служили предметами вывоза из Крыма. Особым видом вывозившегося «товара» были рабы, среди которых было значительное количество скифов.
Феодосийская бухта заинтересовала греческих купцов прежде всего своим местоположением. Она расположена у границы горного и степного Крыма, имеет отлогий берег, удобный для причала и вытаскивания на берег мелких деревянных кораблей, прикрыта удобным для укреплений холмом, расположенным у самого берега. Сюда по степным дорогам стекались товары из Скифии, которые греки обменивали на привезенные ими ткани, вино, оливковое масло, оружие, посуду, восточные пряности и различные украшения. Первоначально Феодосия была небольшой торговой факторией, основанной во второй половине VI в. до н. э. купцами из г. Милета в Малой Азии. Вскоре она выросла в один из главных греческих рабовладельческих городов в Крыму. Феодосия развила широкие торговые связи и чеканила свою монету.
Всего на берегах Черного моря греки основали около 200 городов-колоний. Греческие колонисты не проникали в глубь чужой страны. Они, как правило, селились в прибрежных районах, откуда открывались удобные морские пути. Обилие предметов экспорта создавало благоприятные предпосылки для экономического развития рабовладельческих колоний Черноморского побережья. Одновременно с Феодосией на месте нынешней Керчи возник большой торговый рабовладельческий город Пантикапей, ставший вскоре столицей самостоятельного Боспорского царства. Жизненной основой Пантикапея, как и Феодосии, была главным образом торговля хлебом. Древние писатели отмечали плодородие земель и богатство хлебом восточных районов Крыма. Пантикапей в целях расширения торговли и укрепления политического влияния подчинил себе обширные территории Керченского и Таманского полуостровов, населенные местными племенами. На этой территории и было создано Боспорское государство.
Лежавшая в прекрасной гавани, в богатом хлебном районе, Феодосия была серьезным конкурентом Пантикапея. Это обстоятельство привело к длительной борьбе за включение Феодосии, являвшейся самостоятельным городом-государством, в состав Боспорского царства. Феодосию в этой борьбе поддерживал Херсонес — третий крупный центр греческой колонизации в Крыму, опасавшийся усиления Боспора. Несмотря на эту помощь, сопротивление Феодосии было сломлено, и в 355 году до н. э. она была включена в состав Боспора. Потеряв свою независимость, Феодосия и в составе Боспорского государства продолжала оставаться крупным торговым центром. По свидетельству древних писателей, Феодосийский порт в этот период был расширен и не уступал Пантикапейскому.
О значении, какое придавал Боспор Феодосии, достаточно свидетельствует тот факт, что название города было включено в официальную титулатуру боспорских царей. Феодосия стала опорным пунктом на границе Боспора с горной областью, населенной таврами. В V-IV вв. до н. э. Феодосия в числе других древнегреческих городов-колоний на побережье Крыма достигла большого экономического развития. Она имела перед Пантикапеем одно существенное преимущество — незамерзающий порт, через который вывозилось громадное количество хлеба. Греческий писатель Страбон сообщает, что боспорский царь Левкои вывез из Феодосии в Грецию свыше 5 миллионов пудов пшеницы.
О богатстве Феодосии в то время до некоторой степени можно судить по находкам в древнем кургане, раскопанном художником И. К. Айвазовским летом 1853 года. (Всего Айвазовским было раскопано 80 курганов в окрестностях Феодосии.) Главная цепь курганов близ Феодосии тянется по гребню гор, окружающих этот город и его бухту в виде амфитеатра от монастыря св. Ильи до Лысой горы. Айвазовский был увлечен археологическими раскопками. Ему принадлежат находки вещественных доказательств того, что древняя Феодосия была на том же месте, где и современная, о чем он сообщил в министерство уделов.
В женском курганном погребении им были найдены ювелирные золотые украшения тончайшей работы, о тносящиеся к IV в. до н. э. — времени расцвета античного искусства. Эти предметы — золотые серьги, ожерелья, кольца и т. п. — до сегодняшнего дня являются одними из лучших изделий античных мастеров в Особой кладовой Государственного Эрмитажа в Ленинграде. "Небольшая насыпь, в которой найдена была Айвазовским гробница с золотыми вещами, находится поблизости монастыря св. Ильи, на крутом берегу, несколько выдавшемся в море, между двумя курганами довольно значительной величины...". Боспорское государство, в состав которого входила Феодосия, управлялось царем. Общественно-экономический строй в нем был рабовладельческим. Богатея на торговле и эксплуатации рабов, боспорские цари и правящая верхушка окружали себя роскошью. Все богатства и культура греков строились на бесчеловечной эксплуатации рабов, создававших основные материальные ценности. Taк как в рабство к грекам попадало главным образом коренное скифское население, это вызывало неоднократные восстания порабощенных масс против рабовладельцев. С возникновением скифского государства в Крыму между ним и греческими городами разгорелась длительная борьба за выходы к морю.
Особенно острые формы эта борьба приобрела во II в. до н. э., в годы правления скифского царя Скилура и его сына Палака, когда скифы нанесли сильные поражения рабовладельческому Херсонесу. Борьба скифов с греками нередко объединялась на Боспоре с борьбой угнетенных против угнетателей. В 107 г. до н. э. она вылилась в открытое выступление. В Пантикапее вспыхнуло восстание рабов (в основном скифов). Оно распространилось и на Феодосию, которая, наряду с Пантикапеем, была главным средоточием рабов, подвергавшихся жестокой эксплуатации в промышленных мастерских и других рабовладельческих хозяйствах. Возглавил восстание царский раб скиф Савмак. Восстание привело к победе рабов. Убив царя и расправившись с руководящей верхушкой, рабы провозгласили боспорским царем Савмака. В течение полугода Савмак был правителем Боспора. Восстание рабов на Боспоре было одним из эпизодов борьбы, широко охватившей античный мир во II в. до н. э.
Положение греческих городов-колоний в Крыму в конце II в. до н. э. было катастрофическим. Херсонесские рабовладельцы, будучи не в силах справиться с новой нависшей угрозой со стороны скифов, которые стремились окончательно изгнать из Крыма греческих колонизаторов, обратились за помощью к понтийскому царю Митридату VI Евпатору, государство которого находилось на юго-восточном побережье Черного моря. Только при помощи хорошо вооруженных войск и флота, присланных Митридатом, Херсонесу удалось восстановить свое положение, поплатившись за это своей независимостью. Войска понтийского царя под командованием полководца Диофанта, утвердившись в Херсонесе и одержав победу над скифами, вторглись в пределы Боспорского государства. Диофант жестоко подавил восстание рабов. Вся территория Боспора, в том числе Феодосия, была завоевана понтийскими пришельцами и перешла под их власть.
Начало
Начало жизни человека на берегах Феодосийского залива относится к отдаленной эпохе, отстоящей от нас примерно на десять тысяч лет; она называется эпохой неолита, или нового каменного века. Это было время первобытно-общинного строя, когда человек, добывая средства к существованию, в борьбе с природой применял только каменные орудия, правда, уже довольно тонкой обработки, но еще не знал применения металлов. В последние тридцать лет в районе Феодосии открыто значительное число мест, где жил первобытный человек, стоянок первобытного человека.
В черте города, под Лысой горой, в 1928 г. обнаружены кремневые наконечники стрел, копий, резцы, проколки, скребки и пр. Они найдены на двух приподнятых над низиной возвышенных площадках, как полагают, на берегах некогда протекавшей здесь древней реки. Эти находки указывают на наличие здесь стоянки первобытного человека. На берегу Феодосийского залива, километрах в трек от последних домов поселка Приморского, в устье, так называемой Черной балки, также найдены следы пребывания человека той же эпохи. Аналогичные стоянки обнаружены у самого села Приморского, близ ст. Кировской и ст. Краснофлотской, недалеко от города Старый Крым, две стоянки - у Коктебеля, одна из которых относится к эпохе бронзы. Стоянки того времени, когда человек научился уже хорошо обрабатывать свои каменные орудия, были открыты и в степной части, в 20 километрах от Феодосии, и в горной местности, на горе Кара-Даг, по соседству с Коктебелем.
Жил ли человек более древней поры, палеолитической эпохи, в районе Феодосии? Пока следов его пребывания здесь не обнаружено, хотя в горных и предгорных районах Крыма человек древнего каменного века несомненно жил. Там в пещерах найдены орудия и кости неандертальского человека - древнейшего обитателя Европы, жившего за многие десятки тысяч лет до нашего времени. Надо полагать, что, живя в пещерах, главным образом, в зимнюю пору, этот человек летом выходил на охоту в крымские степи, изобиловавшие зверем и птицей, и приходил на морское побережье для ловли рыбы и ракушек.
Следы пребывания человека каменного века в Феодосии и в ближайших окрестностях обнаружены пока в тринадцати пунктах, но и этого достаточно, чтобы представить себе относительную для того отдаленного времени густоту населенности этих мест. Помимо этого, найденные археологические материалы дают возможность установить непрерывность жизни человека в районе Феодосии на протяжении многих тысячелетий.
О народах, живших в Крыму в более близкую к нам эпоху, мы располагаем историческими сведениями и археологическими материалами, давно вошедшими в науку. "Крымский полуостров, - писал академик Б. Д. Греков, - очень рано вышел на арену мировой истории и сыграл крупную роль в- международной жизни античного и средневекового мира. В древнее время в Крыму вступили во взаимоотношения многие народы Центральной и Восточной Европы, Средиземноморского побережья, Ближнего Востока, Средней Азии и Сибири. На полуострове перебывало много племен и народов, которые оставили разнообразнейшие памятники материальной культуры".
Имеются свидетельства греческого историка середины V в. до н. э. Геродота. Он рассказывает о коренных жителях полуострова - киммерийцах, таврах и скифах. Причем о киммерийцах, живших в крымских, украинских и кубанских степях, Геродот говорит как о народности, давно исчезнувшей. Археологическая наука в советское время обогатилась достоверными находками памятников культуры киммерийцев, давшими возможность установить их образ жизни. В последнее время советские ученые установили, что на территории, на которой жили киммерийцы, в поздний период эпохи бронзы и в ранний период эпохи железа появились скифы. Скифами назывались многочисленные племена, обитавшие на землях от Дуная до Дона, включая степной Крым и Кубань. В горно-лесной части Крыма, на южном и западном побережье жили племена тавров, по имени которых на протяжении двух тысячелетий Крымский полуостров назывался Таврическим. Тавры занимались пастушеским скотоводством, отчасти земледелием и рыбной ловлей. Древнегреческие писатели описывают тавров как храбрых воинов. Наука располагает более широкими и достоверными сведениями о скифах. Древние писатели и прежде всего упоминавшийся уже Геродот подробно описывают быт, нравы и -обычаи скифов, делят их на скифов-хлебопашцев, в основном живших по Днепру, и кочевников-скотоводов, живших к востоку от Днепра, у Дона и Азовского моря, а также в степном Крыму. Скифы играли видную роль в жизни Крыма в течение длительного периода, начиная с VIII-VII вв. до н. э. по III-IV вв. н. э.
Государство скифов, образовавшееся в III-II вв. до н. э., владело обширной территорией и объединяло многочисленные скифские племена. На Крымском полуострове был центр Скифского государства, столица которого Неаполь Скифский находилась близ нынешнего Симферополя. Вы видели, очевидно, в степи, в окрестностях Феодосии, разбросанные курганы. Такими же курганами покрыты все степные просторы Крыма. В значительной части это древние скифские курганные погребения. Около Феодосии, на северо-запад от нее, близ поселка Насыпное на высоком холме можно видеть скифское городище. Около поселка Прибрежное - большое приморское скифское селище.
Письмо Деду Морозу
В предверие Нового года компания «ВИТ» организовала акцию
по доставке писем Деду Морозу в городе Феодосия.
Новогодняя почта попросила интернет-компанию «ВИТ» помочь в доставке Ваших писем лично Деду Морозу.
Расскажите о своей мечте — напишите письмо Деду Морозу!
Проявите фантазию, включите воображение и сотворите настоящее сказочное послание, поделитесь с ним своими успехами, похвалите друзей или близких.
Авторы самых добрых пожеланий, а также интересных творческих работ будут приглашены в январе 2010 года на встречу с Дедом Морозом и получат подарок из его рук.
Письмо можно написать и отправить:
- На сайте http://ded-moroz.webvit.net/.
- По электронной почте ded-moroz@webvit.net.
- Принести его под новогоднюю елку по адресу Крымская 21а, ТКК «ВИТ».
Над доставкой почты Деду Морозу трудились: Валентина Грущинская, Юрий Зарипов, Олег Овчаренко, Кирилл Попов, Анна Смешная.
Альянс-Тур
Если вы собрались провести замечательные незабываемые дни под ласковым крымским солнцем на пляжах Черного моря в Феодосии, мы с удовольствием поможем вам в выборе места отдыха. Это разнообразное жилье с различным уровнем комфортности, в зависимости от Ваших желаний и возможностей. А теплое море, ласковое солнце и чистый морской воздух быстро восстановят ваши силы и здоровье!
Альянс-Тур - мы найдем место отдыха, достойное Вас!
Фотогалерея
Посмотрите фотогалерею, чтобы увидеть предлагаемые нами услуги. И это только часть того, что мы можем вам предложить.
